Сын пропавшей Ирины Усольцевой назвал «следы крови» на Кутурчине плодом фантазии Дегтерева

«Ну какая кровь через год», — так Даниил Баталов, сын пропавшей Ирины Усольцевой, ответил на публикацию о якобы найденных следах крови в расщелинах Кутурчинского Белогорья. Его слова передаёт ТАСС. Он же уточняет, откуда взялась версия: исследователь Валентин Дегтерев, по его оценке, на Кутурчине «сам ни разу не был», а резонансные вбросы делает, чтобы «вывести на эмоции и привлечь внимание к себе». Реплика короткая, но возвращает разговор к проверяемому — к тому, кто где был и что видел.

История версии известна. Дегтерев заявил, что на снимках волонтёров есть странные следы на земле, слегка припорошенные снегом, и после обработки фотографий счёл их следами крови. На другом кадре, по его словам, в расщелине виден силуэт человеческого тела. Это не находка, а прочтение обработанного изображения — и именно на этом различении настаивает Баталов. Ранее Дегтерев утверждал, что сын пропавшей знает о местонахождении семьи; Баталов отвечал, что при наличии такой информации ему «легче жилось бы».

За спорами о снимках стоит то, что известно точно. Ирина и Сергей Усольцевы с пятилетней дочерью пропали в конце сентября 2025 года в Партизанском районе Красноярского края. Следователи возбудили уголовное дело. Поиски велись многократно — и волонтёрами, и правоохранителями, — но следов семьи не нашли ни те, ни другие. Снимки, вокруг которых разгорелась дискуссия, сделаны как раз в ходе этих поисков.

Публичный ответ Баталова показывает: спекуляцию можно назвать спекуляцией — открыто, по имени, без эскалации. Исхода поисков это не меняет. Но оставляет в деле точку опоры: граница между обработанным фото и установленным фактом проходит там, где её обозначил человек, которому эта история ближе всех.