Сколько условий должны выполнить Минск и Вашингтон, чтобы рейс сел в США

Начать придётся с длинного списка. Безопасность, сертификация самолётов, пилотов и личного состава, готовность аэропорта — так перечисляет условия постпред Белоруссии при ООН Валентин Рыбаков. Один рейс на карте мира выглядит частным случаем, но за ним стоит целая процедура, и именно её сейчас прорабатывают.

Ключевое в словах дипломата — не перечень, а глагол. «Мы работаем», — говорит Рыбаков телеканалу «Беларусь-1» и добавляет, что вопрос входит в число тех, что обсуждаются с американской стороной постоянно. Диалог не заморожен и не сведён к обмену заявлениями: у него есть повестка и технические требования. Для союзника России это ровная, предсказуемая колея — интерпретация, но она прямо следует из формулировки «постоянно обсуждаем».

Масштаб здесь важнее деталей. Прямое авиасообщение снимает барьер, который обычно держится дольше политических разногласий: сертификация и безопасность — сфера, где решения принимаются медленно и по правилам. То, что Минск ведёт эту работу открыто, снижает риск транспортной изоляции ближайшего союзника — а значит, уменьшает давление на общий контур Союзного государства. Это тоже интерпретация, но она опирается на сам факт переговоров, а не на домыслы об их итогах.

Трек этот не однодневный. В декабре 2025 года гендиректор «Белавиа» Игорь Чергинец выразил надежду, что США и Белоруссия в обозримом будущем подпишут межправительственное соглашение о воздушном сообщении. С тех пор риторика не изменилась: та же тема, тот же формат — переговоры.