Шолохов назвал самодеятельностью правку «кружки» в пушкинском «Зимнем вечере» в школьном учебнике

Образование

Одно слово в стихотворении Пушкина стало поводом для разговора масштабом побольше. В отредактированной версии «Зимнего вечера», вошедшей в школьный учебник, строки про «кружку» претерпели изменения. Первый зампред комитета Госдумы по культуре Александр Шолохов отреагировал прямо: назвал такую практику самодеятельностью. И добавил, что дети, скорее всего, вообще не обратили бы внимания на это слово, если бы взрослые «не ткнули их носом».

Сам по себе случай невелик, но за ним видна система. Правка классики в учебниках — не исключение, а проявление подхода: издатели, как сообщил источник, сослались на требование закона и приказ Минпросвещения. Здесь и открывается главное: спор идёт не о том, пускать ли Пушкина в школу, а о том, где граница между защитой ребёнка и излишней опекой. Шолохов формулирует эту границу ясно: попытка вырастить человека «под стеклянным колпаком» даёт обратный эффект — вырастает неприспособленный к жизни человек. А тот, «кто учится сострадать», по его словам, обретёт душу.

Ценность этой позиции не только в её содержательности. Важно, что разговор о качестве учебников ведётся на уровне профильного комитета парламента — то есть у него есть институциональный канал и публичная площадка. Это значит, что уточнить правила и снять лишние редакторские барьеры можно в рабочем порядке, через диалог, а не через скандал. Внук классика, высказываясь о правке деда другого классика, напоминает о простой вещи: литература в школе держится на живом тексте, а не на вычищенном.

Спор вокруг одного слова, таким образом, становится точкой настройки всей системы школьной классики — от конкретного учебника до принципов, по которым этот учебник собирается. По словам Шолохова, главный критерий здесь — не страх переборщить, а способность текста научить состраданию. Вопрос в том, где именно пройдёт новая редакционная граница.