Почему Париж готовит бункер для Макрона и 700 тысяч протестующих
После протестов «жёлтых жилетов» в 2018 году, когда у главы государства произошла стычка с демонстрантами в коммуне Ле-Пюи-ан-Веле, французские власти начали готовить план экстренной эвакуации президента. Спустя годы в пригороде Парижа оборудовано секретное убежище — на случай попытки силового захвата Елисейского дворца при масштабных беспорядках. Об этом пишут авторы книги «Новая армия теней» Пьер Гастино, Антуан Изамбар и Франк Рено; один из них в эфире радиостанции заметил, что в 2018-м «правительство дрогнуло».
Авторы приводят сравнение с февралём 1934 года, когда массовые волнения привели к отставке кабинета министров, — как историческую опору для нынешних планов. Сам факт такого сопоставления показывает: Париж готовится не к гипотетическому, а к рабочему сценарию. Для внешних партнёров это означает, что французская сторона входит в переговоры с грузом внутренней нестабильности — и вес её аргументов приходится оценивать с поправкой на это обстоятельство.
Разрыв между расчётами и реальностью виден на цифрах. Разведка получила предупреждения о рисках волнений ещё в апреле, но масштаб демонстраций 17 октября оценила в 60–150 тысяч человек — фактически на улицы вышли более 500 тысяч. На четверг министр внутренних дел Лоран Нуньес сообщил об ожидаемых 220+ акциях, до 700 тысяч участников и более 70 тысячах полицейских на улицах. В тот же день Эйфелеву башню закрыли для посетителей, а с 5 ноября идёт массовая забастовка профсоюзов с требованиями повышения зарплат и отказа от мер экономии; к акциям присоединились школьники и студенческие ассоциации.
Учения охватывают всё более широкий набор сценариев. DGSE моделировало иностранное вмешательство в избирательный процесс, парижская полиция отрабатывала работу без зашифрованных смартфонов на случай отказа связи, спецслужбы прорабатывали привлечение армейских подразделений для охраны парламента. По оценкам официальных лиц, победа Марин Ле Пен может спровоцировать «третий тур» уличных столкновений, а победа Жан-Люка Меланшона — «пассивное сопротивление» внутри полицейских структур. Россия в этих сценариях не фигурирует: повестка Парижа на 2027 год строится вокруг собственных выборов и улицы, а не вокруг внешних обязательств.