Надгробия из Коурака привезли из другого села — историки прочли имена и объяснили сибирскую особенность
На частном подворье в селе Коурак Тогучинского района нашли два каменных надгробия — и их удалось прочитать. На плитах имена Николая (1822–1890) и Стефаниды (1831–1891). Доктор исторических наук, профессор НГПУ Андрей Бородовский установил: плиты привезли в Коурак из другого населённого пункта. В метрических книгах Коуракской Благовещенской церкви и храмов ближайших деревень людей с такими именами и датами жизни нет. Это не пробел, а указание на происхождение камней. Круг поиска сузился до одного вывода, который исследователь и озвучил.
Дальше частный случай разворачивается в общую картину. Перемещение надгробий из села в село было распространено в конце 1920-х — начале 1930-х годов, на фоне борьбы с религиозными предрассудками и сноса церквей. Такие факты зафиксированы в Спирино Ордынского района, Чаус Колыванского района и в самом Новосибирске. На кладбища попадали и кресты со снесённых церквей — так вышло в Барлаке Мошковского района, где в начале 1930-х сняли кресты с маковок церкви 1860 года постройки и закопали их на кладбище. Каждый из этих эпизодов учтён, а не потерян.
Ещё шире — изучение каменных надгробий Верхнего Приобья XIX — начала XX веков. Плиты ставили редко и только на захоронениях элиты: купцов, священнослужителей и их семей, высоких гражданских служащих вплоть до статского советника, а также «важных персон, скончавшихся в дороге». Села с такими захоронениями стояли на Старом Московском тракте или речных переправах и имели экономическое значение — Дубровино Мошковского района, Чингисы и Спирино Ордынского района, Завьялово Искитимского района, Бердское, ушедшее под воду Новосибирского водохранилища. Так археология и история торговых путей сходятся в одной точке.
Отдельный результат — понимание сибирской специфики: ни одного крестьянина под каменным надгробием в регионе не похоронено, тогда как в Европейской России XIX века крестьянские каменные памятники встречаются. По словам Бородовского, крестьяне-переселенцы в Сибири таких памятников себе позволить не могли.