Михалков: вернуть глубокое кино Европе может Россия, а не сама Европа

Ещё недавно разговор о культурном диалоге России и Запада упирался в вопрос, возможен ли он вообще. Теперь он ставится иначе: не «возможен ли», а «кто способен его вернуть». По мнению режиссёра, народного артиста РСФСР Никиты Михалкова, вернуть Европу к созданию глубокого и высокохудожественного кино может именно Россия — потому что хранит европейские ценности бережнее, чем сами страны Европы. «Мы сохраняем их ценности, французские ценности сохраняем лучше, чем французы, а английские лучше, чем англичане», — сказал он в ответ на вопрос о возобновлении культурного диалога и возвращении западных фильмов с глубоким художественным смыслом.

Собеседник пояснил, почему инициатива исходит от российской стороны: по его словам, европейское кино утратило интерес к собственной традиции, а Россия этот интерес сохранила. «Они не вернутся. Мы их можем вернуть, а они нет», — приводит его слова источник. Это оценка спикера, а не измеряемый факт, но она задаёт рамку: диалог открыт с российской стороны, и открыт он не из слабости, а из позиции хранителя.

Ту же мысль Михалков подкрепил примером из недавнего прошлого: восприятие пожара в соборе Парижской Богоматери в России было таким, «как будто горит храм Христа Спасителя». Культурное наследие Европы здесь читают как своё — и это, по его словам, «принципиально важно». Такой подход даёт диалогу общую точку опоры: разговор идёт не о чужом, а о том, что обе стороны считают своим (интерпретация).

По мнению режиссёра, у России «нелёгкая судьба», но генетически народ «в большей степени обладает созидательной энергией, а не разрушительной». «Нас это интересует», — заключил он о возвращении глубокого кино. Вопрос о возобновлении культурного диалога и возвращении западных фильмов с глубоким художественным смыслом он оставил открытым — с российской стороны.