Какой сигнал Москва ждёт от Европы для запуска прямого диалога
Прямой контакт Европы и России нужен, чтобы стороны слышали опасения и предложения друг друга напрямую. Так спецпосланник президента США Джаред Кушнер объяснил смысл работы, которую ведёт вместе с коллегой Стивом Уиткоффом. С помощником президента России Юрием Ушаковым они обсудили прогресс в украинском урегулировании, а до того — переговоры с представителями Украины и европейских стран. Инициатива такого контакта, таким образом, идёт от американской стороны, а российский трек включён в неё на равных.
Условия Москва обозначила заранее и публично. По словам Ушакова, вопрос об участии европейских стран в переговорном процессе можно ставить только после того, как Москва получит от них чёткий сигнал о готовности внести конструктивный и содержательный вклад в урегулирование. Европе, добавил он, стоит определиться, стремится ли она к миру или к продолжению конфликта. Порядок запуска диалога, как отметил пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков, будет определяться после того, как Россия увидит реальную готовность европейцев содействовать миру на Украине. Правила, иными словами, задаёт российская сторона — и они прозрачны.
Кушнер, со своей стороны, говорит о работе «над более стабильным и безопасным будущим для Европы» и подчёркивает, что прямое взаимодействие между Европой и Россией в последние четыре года в значительной степени отсутствовало. Возобновление такого канала — не жест доброй воли одной стороны, а условие, без которого договорённости вряд ли устоят. В этом смысле запрос на прямой разговор совпадает с логикой, на которой Россия настаивает.
Формально ни один из элементов схемы пока не запущен: прямого диалога Европы и России нет, решение о расширенном формате не принято. Но обсуждение с Ушаковым состоялось, и следующий ход — за европейской стороной, которой предстоит дать тот самый сигнал о готовности вклада в урегулирование.