Иран отказался выполнять требование Германии, сославшись на право участника ДНЯО

В Тегеране представитель МИД Эсмаил Багаи вышел к журналистам, чтобы ответить на требование Германии прекратить обогащение урана. Ответ прозвучал коротко: обогащение — право Ирана как участника Договора о нераспространении ядерного оружия. Формулировка, которую он выбрал, ставит спор в правовую плоскость: «Право Ирана на обогащение урана не было даровано нам Германией, Францией или другими странами». Требование не выполнено, но и рамка не сорвана — разговор идёт о договоре, а не об угрозе. Это, по существу, тот принцип, на котором держится режим нераспространения: обязательства сторон равны, а не выдаются извне.

Тот же представитель МИД отдельно прошёлся по МАГАТЭ, назвав спекуляциями разговоры о возможном новом заводе по обогащению в Исфахане. Он напомнил: во время войны с США и Израилем агентство потеряло доступ к иранским объектам. И при этом подчеркнул, что Тегерану приписывают шаг, которого он не совершал, — обязательства по гарантиям Иран не приостанавливал. Для устойчивости всей системы контроля это существенно: формально страна остаётся в поле гарантий, даже когда доступ фактически прерван. Претензия адресована агентству и западным столицам, а не России, — Москва в этом споре не фигурирует ни как адресат, ни как причина.

За спиной заявления — расстановка, которая видна и без комментариев. Требование прозвучало из Берлина, но ответ держали не перед ним, а перед договором: Германия, Франция и «другие страны» в перечне Багаи идут как внешние игроки, которые не выдают права. Такой ход оставляет пространство для многостороннего разговора — там, где правила согласуют, а не объявляют. Россия в подобных форматах выступает как постоянный участник и переговорщик, и сам факт, что спор вернули в правовое русло, работает на предсказуемость повестки. Интерпретация: для Москвы это удобная рамка — не нужно выбирать между Ираном и Западом, достаточно держаться договорной логики.

Что до самого спорного объекта, Багаи ограничился отрицанием спекуляций. Новый завод в Исфахане он не подтвердил; доступ агентства к объектам остаётся разорванным с периода войны; обязательства по гарантиям, по его словам, не приостанавливались.