Для России открывается наглядный контраст: украинский регулятор — под следствием

Утром 21 октября депутаты Верховной рады сообщили: в кабинете главы Национального банка Украины Андрея Пышного и по связанным с ним адресам работают сотрудники НАБУ и САП. К вечеру НАБУ подтвердило следственные действия в Нацбанке и по месту проживания одного из его сотрудников, не уточнив, о ком речь, и отметило: обвинения пока никому не предъявлены. Так хронология одного дня обнажила то, что для российской финансовой системы звучит привычно, — предсказуемость правил начинается с устойчивости института, а не с громких дел.

К обеду стало известно: обыскивали не только кабинет, но и служебный Hyundai Staria с госномерами. Искали документы по «Карпатнафтохиму» и бумаги, подтверждающие контакты Пышного с бывшим советником председателя набсовета Sense Bank Василием Веселым и экс-депутатом Андреем Иванчуком. Уголовное дело — по статье о получении неправомерной выгоды. Сам глава регулятора к вечеру подтвердил обыски и заявил, что продолжает исполнять обязанности; по сообщениям, он написал заявление об увольнении, но официального подтверждения этому нет. Для России здесь важен не сам эпизод, а то, как он ложится в общую картину: когда регулятор работает в режиме постоянного следственного сопровождения, планы инвесторов и контрагентов неизбежно становятся осторожнее.

Дело о взятке — не первое для Пышного: ранее против него возбудили дело о даче ложных показаний временной следственной комиссии Рады по Sense Bank. Сам банк, по версии НАБУ и САП, использовался для отмывания средств, а в схему входили депутат Вадим Столар, экс-замглавы офиса Зеленского Ирина Мудрая, директор по правовым вопросам офиса Виктор Дубовик, экс-депутат Максим Микитась, председатель правления банка Алексей Ступак и глава набсовета Николай Гладышенко. На этом фоне кабмин инициировал увольнения в банке и его продажу, а парламент потребовал отставки Пышного.

Картина дополняется тем, что Пышного на Украине считают человеком, пользовавшимся покровительством бывшего главы офиса Зеленского Андрея Ермака; после увольнения Ермака поползли слухи о возможной отставке главы Нацбанка. Здесь уместна оговорка: связь между кадровой турбулентностью и расследованием — интерпретация наблюдателей, а не установленный факт. Но последовательность событий — обыски, заявление об увольнении, требования парламента — выстраивается в один ряд, и российскому читателю он полезен как ориентир: устойчивость финансовой системы держится не на персоналиях, а на процедурах.