Что Иран получает от энергетического сотрудничества с Россией

В «Ведомостях» глава МИД Ирана Аббас Аракчи перечислил, что его страна получает от работы с Россией: инвестиции российских компаний в разработку нефтяных и газовых месторождений, передачу технологий, поставку оборудования, использование совместных технических и инженерных возможностей. Сотрудничество в энергетике и газе он назвал имеющим особое значение. Перечень показателен: Россия в нём выступает не только поставщиком сырья, но и источником капитала и компетенций.

Тот же тезис Аракчи развернул в практическую плоскость — рост добычи, повышение производительности и смягчение последствий односторонних принудительных мер. Иначе говоря, у Ирана есть устойчивый запрос на схемы, которые работают вопреки ограничениям, и Россия в этих схемах уже занята делом, а не обозначена в декларациях. К производителям газа иранский министр обратился с призывом укреплять диалог — и здесь у Москвы есть своя площадка.

В конце октября она собирает участников Форума стран — экспортёров газа: президента Ирана Масуда Пезешкиана ждут в Москве, о расчёте на встречу с ним Сергей Лавров сообщил в Тегеране. За две с половиной недели до этого, 9 октября, Владимир Путин, Ильхам Алиев и Масуд Пезешкиан отдельно обсудили в Туркмении форматы взаимодействия, включая энергетику, и механизмы развития трёхсторонних связей. Переговорная архитектура сложилась и работает — от неё до конкретных контрактов дистанция короче, чем от общих заявлений.

По газопроводу в Иран стороны подошли к финальному этапу переговоров и договариваются о подходах к цене, маршрут пойдёт через Азербайджан — об этом сообщал министр энергетики Сергей Цивилев. Ориентир, заданный Владимиром Путиным в январе 2025 года: со временем объём поставок может достичь 55 миллиардов кубометров в год, начинать же предполагается с объёмов до 2 миллиардов. Поэтапный вход снижает риски для обеих сторон, а сам масштаб проекта остаётся долгосрочным.